СВЯЩЕННИК ДМИТРИЙ НЕНАРОКОВ КОММЕНТИРУЕТ ОПУБЛИКОВАННОЕ «НОВЫМИ ИЗВЕСТИЯМИ» ИНТЕРВЬЮ С ИЕРОМОНАХОМ ГРИГОРИЕМ (ПОБОЖИНЫМ) О КРИЗИСЕ В РПЦ

Батюшка здесь выражается слишком мягко. Ролевые игры – это хобби, увлекательная игра, которая затягивает, принося некие чувственные удовольствия игроку. В церковной структуре все иначе. Молодой священник, чаще всего сбитый с толку внешним благолепием и тою «властью», которую он получает, так или иначе входит в сугубо кримирнальную иерархическую систему, где свои «паханы», «смотрящие», «солдаты», свои «масти» и касты. Очень скоро священник начинает понимать, что попал на «зону», и выхода на свободу ему отсюда нет. При этом ему лукаво говорят: «Это твой выбор». Священник осознает, что ни он, не являющийся даже субъектом церковного права, ни миряне не имеют никакого значения для правящей верхушки – они здесь лишь биомасса, своего рода продуценты, низшее звено цепи питания.

А какая система, кроме криминальной, может быть построена там, где церковные паханы, получив неограниченную власть с попущения государства, воруют всё: нефть, газ, алкоголь, деньги, недвижимость, занимаются ростовщичеством… Кстати, если в 90-х годах в стране насчитывалось еще только 20 олигархов, теперь их более 120, а с учетом церковных олигархов, имена которых скромно опускает журнал Forbes, их куда больше.

Я говорил неоднократно: сергианство само по себе не есть ересь, но является причиной всякой ереси. В начале XX века иерархи Российской Церкви совершили двойной грех: благословили свержение Самодержавия и участвовали в цареборстве и цареубийстве и, наконец, признали богоборческую большевистскую власть как Богоданную.

Патриарх Тихон (Белавин), а затем митрополит Сергий (Страгородский) от имени церкви совершили и довершили легитимизацию богоборческой власти. Это было совершено, как мы видим, с далекой целью в конце концов любым путем получить земную власть, – понятно, и в материальном эквиваленте. И это произошло в 1943 году после сравнительно непродолжительного периода гонений. И сейчас, как мы видим, церковная администрация находится на пике своей славы, блеска и богатства. Но этот пик и является отправной точкой полного краха лукавой системы и зарождения новой. Времена и сроки известны лишь Самому Господу, но я знаю: самое «острие» агонизирующей «церковной верхушки» уже сегодня испытывает невыносимые внутренние иудины муки.

Приложение:
«Новые известия» 14 марта 2019, в рубрике «Общество». Статья.

Иеромонах Григорий об РПЦ: » В такой системе сам человек — винтик».
Новгородский иеромонах Григорий (Побожин) поделился своими мыслями о кризисе в Русской Православной Церкви.

Новгородский иеромонах Григорий, кандидат богословия, преподаватель Новгородского духовного училища, насельник Свято-Юрьева монастыря дал интервью изданию s-t-o-l. «Новые Известия» публикуют самые интересные места из него.

О монашестве

Монашество – это некий церковный институт, которого при нормальной жизни церкви не должно было бы и быть. Оно появилось в истории, когда церковь начала сдавать свои позиции и сращиваться с государством. А потом и монашество начало сращиваться с государством – это процесс бесконечный. Теперь уже и внутри монашества есть схимники. Можно было бы выдумать ещё один институт внутри схимников и так далее. Но это будет совсем глупо – так сужать пространство в поисках, где есть Христос и Его ученики, то есть Церковь. В Русской православной церкви традиционное монашество давно уже приказало долго жить, может быть, за редким исключением; остальное – просто-напросто какие-то реконструкторские игры, к которым с той или иной степенью рвения приобщаются простые верующие. Все эти клобуки, чёточки, какие-то молитовки, вот эти бороды, особо смиренный вид…

Подобное делают всякого рода толкиенисты, реконструкторы боёв рыцарских или Великой Отечественной войны. Только монашество кажется гораздо более солидным и серьёзным. Сначала они в это играют совершенно искренне, потом, исподволь, начинают понимать ложность своего состояния, но в конечном итоге просто привыкают. У нас после советских гонений не сохранилось никакой традиции, никакой преемственности в монашеской жизни, которая никогда не была простой. (…)

Псевдо-средневековое воззрение на монашество, которое ныне популярно и пропагандируется, никоим образом не соответствует современным запросам ни общества, ни церкви.

Всё сказанное мной – это часть болезни церкви. Менять нужно саму современную церковную систему, которая вопреки древней традиции стала очень заклерикализована, заиерархизирована. У нас, по сути, феодальная система правления, когда правит только один феодал, все остальные – вассалы, которые смотрят ему в рот. Это касается и государства, и церкви, которая ориентируется в этой модели на государство.

Всё это печально, к тому же зачастую приобретает отвратительные формы, когда ты вынужден изображать из себя подобострастного подданного, бежишь под благословение и чуть ли не земные поклоны кладёшь перед епископом. В такой системе сам человек – винтик, ничего из себя не представляет, он вынужден ориентироваться на начальника. Его начальник ориентируется на следующего начальника, и так до самого верха. Нет того, что должно быть, – церковной общины, когда ты можешь спокойно с человеком общаться о вере, Боге, церковной жизни и вообще о жизни, пусть он даже стоит выше тебя уровнем на иерархических ступенях или ступенью ниже.

О будущем РПЦ

При таком положении дел у нас два выхода: или мы превратимся в гетто со своими причудливыми правилами и на нас будут смотреть как на музей, или всё это закончится взрывом – церковной революцией. Вынужденные пресмыкаться перед начальством священники, миряне, монахи, видя, насколько они отличаются от современного общества, будут бунтовать тем или иным образом. Скрытый бунт уже присутствует на всех уровнях.

Все ропщут: миряне на священников, священники на мирян и епископов, епископы ни во что не ставят священников и мирян, при этом тоже ропщут в отношении патриарха. Уж не знаю, что там в голове патриарха. Он тоже наверняка недоволен, потому что и сам жёстко обусловлен сложившимися рамками и границами. Любой начальствующий в церкви вынужден носить какую-то маску, которая не соответствует его личным представлениям о христианстве, монашестве или епископстве.

Статья иеромонаха Григория (Побожина) в Новых известиях