Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997). При свете дня (21)

Кроме того, те, кто тщательно изучал первые годы существования Советской власти и годы гражданской воины, приходят к однозначному выводу: каждый раз, когда власть большевиков оказывалась висящей на волоске, на грани гибели, протягивалась некая невидимая рука и спасала большевиков.

Есть такое предположение. Уже в 18-м году, то есть когда только-только Ленин захватил власть, к нему приехал тогда еще молодой Хаммер. У двух этих людей, быстро нашедших общий язык, состоялась деловая беседа. Не осталось, естественно, стенограммы этой беседы. Я думаю, что не найти ее следов в самых секретных архивах (или все же найти?). Но суть ее сохранилась в преданье. Можно считать это фольклором, однако последующие события подтверждают, что такая беседа была.

Гипотетически Хаммер говорил следующее:

– Без посторонней помощи вам не устоять против Антанты. Без посторонней помощи вам не победить в гражданской войне. Без посторонней помощи вам не преодолеть разруху. Без посторонней помощи вам не построить ни электростанций, ни заводов. Короче говоря, вам без посторонней помощи не выжить, не удержаться у власти. Но в мире есть силы, могущественные финансовые круги, которые относятся к вам сочувственно (вернее, сочувственно относятся к тому, что вы сокрушили Российскую империю) и готовы помочь вам в ее дальнейшем развале…

Здесь Ленин мог спросить: за какие такие красивые глаза предлагается помощь? Он мог возразить: «Вы же сами говорите, что у нас разруха и голод. Чем мы можем ответить этим могущественным финансовым кругам?»

– Ну как чем?.. У вас есть, например, Эрмитаж. Другие музеи. А в музеях – запасники. Дворянские усадьбы и купеческие особняки (а вы то и другое собираетесь стереть с лица земли) напичканы живописью, русским серебром, ювелирными изделиями, драгоценными иконами, золотом, драгоценными камнями. А если к тому же пошевелить церкви и монастыри…

Точно ли такой или не точно такой был разговор, но только Хаммер вывозил русские ценности вагонами, пароходами. Из Эрмитажа и других музеев ушло за океан 5000 (пять тысяч!) бесценных картин.

Рембрандты, Тицианы, Рафаэли, Веласкесы, Дюреры, Джорджоне, Босхи, Микеланжело… Под Вашингтоном существует музей, где специально выставлены русские дворцовые ценности. В семье Рузвельтов находится алтарь из Храма Христа Спасителя, в Калифорнии в частном собрании хранятся царские врата, которые Екатерина подарила Киевской Софии.

Серебряные. Чеканные. Позолоченные. Полторы тонны весом. В кармане не провезешь. Именно вскоре после первого приезда в Москву Хаммера была опустошена Патриаршья Ризница, находившаяся в Кремле. В газетах того времени промелькнуло сообщение, что все ценности из нее были украдены неизвестными, приехавшими на грузовике. В Кремль!

Охраняемый Латышскими стрелками!! На грузовике!!!

Тогда же были вскрыты все царские гробницы как в Петрограде, так и в Москве. Шарили мародеры, вороша кости в поисках драгоценностей. Во время изъятия церковного имущества из Троице-Сергиевой лавры рубины и жемчуг выносили кадками.

Говоря о причинах большевистской победы в гражданской войне, надо учесть и то, что Красная Армия строилась на основе принудительной, насильственной мобилизации, а не на добровольческих началах. Красная Армия была изначально во много раз (по некоторым источникам в 25 раз) многочисленнее Белой армии. Дисциплина в Красной Армии держалась на расстрелах, осуществляемых ЧОНовцами, то есть уже знакомыми нам Латышскими стрелками. В Красной Армии господствовал террор. «Расстрел на месте» – это было самое обыденное словечко. Впервые, наверное, в истории человечества были придуманы и практиковались заградотряды. То есть сзади красноармейцев, идущих в бой, сидели «чоновцы» с пулеметами. В знаменитой Чапаевской дивизии, как стало теперь известно, тоже были заградотряды.

Не последним делом было и то, что у каждого воюющего красноармейца оставались на территории, находящейся под властью красных, родные, семьи. Они были как бы заложниками. В случае, если бы красноармеец перешел на сторону «белых», его семье грозила гибель, и он это прекрасно знал. Еще больше система заложничества распространялась на так называемых военспецов. Русских генералов и офицеров вынуждали воевать на стороне красных, захватив их семьи и грозя расстрелять в любую минуту. Впрочем, потом их, как и самих военспецов, все равно всех уничтожили.

Добровольцы, белогвардейцы воевали по велению души и сердца, красноармейцы – по принуждению, но их было больше во много раз. Поэтому белое движение было жертвенным. Кто видел кинофильм «Чапаев», тот помнит, как шел в атаку Капелевский полк, да и полк-то, конечно, неукомплектованный. Одно название что полк. Много ли их там шло? Они шли на пулеметы, открыто, презирая смерть. Они понимали, что если погибла Россия, то и они должны погибнуть.

«– Красиво идут, – сказал один мужик-красноармеец.

– Тилигенция, – отозвался другой».

Да, это шла русская интеллигенция. Во всяком случае, ее лучшая, жертвенная часть.

Похожий эпизод мы встречаем и в книге белого генерала А. В. Туркула «Дроздовцы в огне».

«Наша цепь подалась, точно выгнулась назад.

– Отступают, – крикнул Манштейн и вдруг замер, приподнявшись на стременах.

Цепь выгнулась назад, точно тетива натянутого лука, и вдруг кинулась вперед в колыхающиеся волны большевиков. У тех был перевес раз в двадцать пять. Затопят все. С правого фланга, без фуражки – русые волосы бил утренний ветер – шел с наганом маленький Бураковский. Он ослепительно улыбался под огнем, как в странном очаровании.

– Смотри, смотри…

Манштейн схватил меня за руку, побледнел, и та же улыбка вдохновенного бесстрашия осветила его худое лицо:

– Как они идут. Боже, как это прекрасно! Что за рота?

– Вторая, – обернулся я и дал шпоры коню…»

С военной точки зрения Белая гвардия была разбита, побеждена, но духовно она победила. Как духовно победил большевиков Патриарх Тихон, умерщвленный большевиками, а ныне причисленный к святости.

Как духовно победил Ленина Николай II, расстрелянный им и разрезанный на куски. И чем больше будет проходить десятилетий, тем более очевидным будет становиться этот факт.

Спасти Россию Белой гвардии не удалюсь, но честь России она спасла.

Делались попытки приписать болезнь Ленина и его преждевременную смерть отравленным пулям эсерки Каплан. Это попытка с негодными средствами. Отравленная пуля убивает насмерть, на то она и отравленная. И вообще во всей этой истории с покушением много туманного. В некоторых статьях последнего времени проскальзывал даже вопрос: да было ли покушение-то? А если и было, то насколько оно было серьезным? Ведь Фанни Каплан стреляла в упор, притом произвела несколько выстрелов. Надо совсем не уметь пользоваться оружием, чтобы, стреляя в упор, только ранить человека в плечо. Могла бы выстрелить в лоб, либо в затылок. И кто же берет, идя на покушение, почти игрушечный «дамский» браунинг? Уж не холостыми ли патронами стреляла во Владимира Ильича приятельница Надежды Константиновны, Инессы Арманд да его самого? (Есть фотография, на которой Надежда Константиновна и Инесса Арманд идут по дорожке и с ними Фанни Каплан. Мирная, теплая компания.) А большевикам нужен был повод для новой кровавой волны террора. И нужен был повод, кроме того, устранить с исторической сцены эсеров.

В Петрограде 17 августа 1918 года убивают Моисея Соломоновича Урицкого, комиссара Северной коммуны, руководителя Петроградской ЧК. Убивший большевика Леонид Каннегисер заявил на допросе, что он убил Урицкого не по постановлению партии или какойнибудь организации, а по собственному побуждению. Не исключено, что большевистский режим пожертвовал двумя большевиками, чтобы расстрелять более десяти тысяч человек. По воспоминаниям Н. Я. Мандельштам, Осип сказал ей, что «на смерть Урицкого большевики ответили «гекатомбами трупов».

Через одиннадцать дней, 28 августа, в Москве – покушение на Ленина. Конечно, были и массовые аресты, но в первые дни просто расстреливали тех, кто уже сидел в тюрьмах. Не только Петроград и Москва ответили на покушение на Ленина сотнями убийств. Эта волна прокатилась по всей Советской России – по большим и малым ее городам.

«Преступное покушение на жизнь нашего идейного вождя тов. Ленина, – сообщает Нижегородская ЧК, – побуждает отказаться от сентиментальности (то-то сентиментальными были до этого дня чекисты!) и твердой рукой провести диктатуру «пролетариата». В силу этого расстреляны…» (далее идет список).

«В ответ на убийство тов. Урицкого и покушение на тов. Ленина красному террору подвергнуты…» (далее идут списки). Это в Сумской уездной ЧК Харьковской губернии. Уж наверное граждане города Сумы не участвовали в тех покушениях.

По рассказу коменданта Московской ЧК… «Приехал бледный как полотно Дзержинский и отдал приказ: «Расстреливать по спискам всех кадетов, жандармов, представителей старого режима и разных там князей и графов, находящихся во всех местах заключения Москвы, во всех тюрьмах и лагерях».

Я вот думаю: убили взрывом бомбы Александра II. Возможно ли вообразить, чтобы в ответ на это злодеяние по всей России начали бы вешать десятками тысяч непричастных к этому убийству людей? Ну, повесили, наверное, непосредственного исполнителя террористического акта.

Теперь самое время подивиться на то, что при десятках тысяч расстрелянных не расстреляли Фанни Каплан.

Все время ходили смутные слухи, что Фанни Каплан сохранили жизнь. Эти слухи окрепли во времена Хрущева, когда говорить стали побольше и повальнее. Уточнялось даже, что Каплан сидит в Бутырской тюрьме или даже что она под чужим именем благоденствует в Швейцарии. Эти слухи были настолько упорными, что бывший комендант Кремля, бывший матрос Мальков, в своих воспоминаниях вынужден был полемически и твердо заявить, что он лично расстрелял эсерку Каплан.

А в «Огоньке» (1989, N 30) в статье Ю. Давыдова, проскользнуло дополнительное сведение. Цитируем: «…труп Фанни Каплан, облитый бензином, жарко пылал в железной бочке, стоявшей в сумрачном углу Александровского сада. Кремацию организовал матрос, комендант Кремля П. Д. Мальков. Пособлял ему случившийся рядом пролетарский стихотворец Демьян Бедный…» Я не знаю, откуда эти подробности у Ю. Давыдова, рисующего странную, я бы даже сказал, фантастическую картину уничтожения Каплан.

Александровский сад находится не внутри Кремля, а примыкает к нему со стороны Манежа. Жечь в этом саду что-либо – это все равно, что жечь на московской улице. И как при такой акции (без оцепления, без часовых?) мог «случиться рядом» (шел мимо, что ли, да завернул на огонек?) Демьян Бедный? Если же в этих сведениях Александровский сад перепутан с Тайницким, который находится внутри Кремля и где действительно мог бы найтись «сумрачный угол», то опять-таки что за фантазия тащить Каплан в Кремль, когда в одной минуте езды работает день и ночь чудовищная, огромная всероссийская машина по переработке человеческого материала?

Как ни покажется странным, этот столь сложный путь уничтожения Каплан и утвердил меня в мысли, что, пожалуй, ее действительно не расстреляли.

В самом деле, на Лубянке еженощно убивали тогда сотни и тысячи людей. Для этого есть специальные исполнители. Поток мертвецов обилен и бесконечен. Чего же легче было хлопнуть и Фанни Каплан. Разве кто-нибудь усомнился бы, что она расстреляна? Ведь никто не сомневается в том, что застрелен, например, Гумилев, а позже – Николаев, убивший Кирова, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Якир, Тухачевский… Зачем же понадобилось втягивать в это дело коменданта Кремля, зачем понадобилась эта нелепая бочка? Зачем понадобился «пролетарский стихотворец» Демьян Бедный? Уж не для того ли, чтобы обзавестись несомненными свидетелями: да, Каплан расстреляли.

Замысел этот насчет свидетелей, как видим, в конце концов сработал.

Мальков написал воспоминания, а Ю. Давыдов обогатил их дополнительными подробностями.

Конечно, Мальков не выдумывает и не врет. По приказу свыше он застрелил какую-то женщину и труп ее сжег в железной бочке. Но это была необязательно Каплан. Комендант Кремля скорее всего не знал Фанни Каплан в лицо. Присутствие Демьяна Бедного мне кажется сомнительным и даже неправдоподобным. Но вообще-то его присутствие, если оно было, не могло быть случайным и только подтверждает версию о желательности свидетелей. Демьян Бедный тоже наверняка не знал Каплан в лицо. Ведь ее портреты, надеюсь, не публиковались в газетах.

Подобрать же подходящий «типаж» на Лубянке в то время не составляло труда.

Итак, уничтожив тысячи, если не десятки тысяч людей в связи с покушением на Ленина, не убили саму покушавшуюся. Что это?

Сверхгуманизм? Непохоже на этих людей. Я думаю, что это – продолжение спектакля, в котором главная роль была отведена хорошей знакомой как самого Ленина, так и его ближайшего окружения. «Тайны мадридского двора».

(Года полтора-два назад не то в «Вечерней Москве», не то в «Труде», не то в «Известиях» промелькнуло сообщение о том, что на Дальнем Востоке скончалась Фанни Каплан. При желании можно найти.

Но мы не будем копаться в подшивках. Сам по себе этот факт, что Каплан не расстреляли, не имеет большого значения.) Нам важно то, что роковая болезнь Владимира Ильича не была следствием его ранения в плечо, если даже такое ранение действительно было.

Он умирал от болезни мозга. Еще в 1920 году Герберт Уэллс, оставляя нам словесный портрет Ленина, пишет: «…Слушая собеседника, он щурит один глаз. Возможно, это привычка, вызванная каким-то дефектом зрения». Но, оказывается, боль в глазах – верный признак болезни мозга. Незадолго до смерти Ленин жалуется на боль в глазах. Из Москвы в Горки доставлен глазной специалист, профессор Авербах. Он обследовал больного и высказал заключение: «Никаких болезненных изменений в глазах нет». Этот отзыв специалиста, сам по себе как будто благоприятный и обнадеживающий, прозвучал как приговор трибунала.

Ведь если дело не в глазах, значит – мозг. А глаза болят в особенности перед очередным, с каждым разом все более жестоким приступом болезни под названием «прогрессивный паралич», первый зафиксированный приступ которого произошел 25 мая 1922 года.

Ленин знал о своей болезни. Ему приходит мысль о самоубийстве при помощи яда. Его секретарь Фотиева записала в дневнике дежурных секретарей 22 декабря 1922 года:

«Владимир Ильич вызвал меня в 6 часов вечера и продиктовал следующее: «Не забыть принять все меры доставить… в случае, если паралич перейдет на речь, цианистый калий как меру гуманности и как подражание Лафаргам».

Значит, он знал не только о том, что болен, но точное название болезни. Он ищет встречи с профессором Авербахом наедине. «Схватив меня за руку, Владимир Ильич с большим волнением вдруг сказал:

«Говорят, вы хороший человек, скажите же правду – ведь это паралич и пойдет дальше?» Открываем «Советский энциклопедический словарь» на букву «П», читаем: «Прогрессивный паралич, сифилитическое поражение головного мозга, возникающее через 5-15 лет после заболевания сифилисом: характеризуется прогрессирующим распадом психики вплоть до слабоумия, расстройством речи, движений и др. …» Сталин докладывает Политбюро о том, что Ленин просит у него яд. Остается неясным – дали ему в конце концов яд или нет. Скорее всего не дали, ибо речь шла все время о цианистом калии, смерть от которого мгновенна, но Ленин умер после очередного приступа.

За последние три часа жизни около постели больного проведено три консилиума, температура 42,3. «Ртуть поднялась настолько, что дальше в термометре не было места». Эта картина не накладывается на отравление цианистым калием.

Продолжение следует