К размышлению Великим постом: Очередь как таинство

Как известно, современное просвещенное западными ценностями человечество терпеть не может очередей.

Молодые целеустремленные дамы не могут терпеть очередей в поликлинике, преуспевающие бизнесмены терпеть не могут очередей в государственные учреждения, а уж если это очередь к какой-либо святыне, нетерпение к очереди как к таковой соединяется с нетерпением святыни и превращается в крик нечеловеческий.

Поэтому каждый просвещенный человек, будучи европейски мыслящим, должен игнорировать эти очереди и добиваться своих прав попасть вперед всех не просто так, а с сознанием борьбы с пережитками мрачного прошлого, поэтому обычно при практическом применении тактики «переть буром» обычно используется боевой клич «как же меня достал этот совок».

Ибо типичный среднестатистический западноценный человек искренне верит, что очереди — это изобретение проклятого совка.
Если, конечно, это не очередь за новой моделью айфона или плэйстейшена. …

… При всей своей простоте, обыденности и даже символизме мертвого серого быта (ибо что может быть бытовее и будничнее, чем очередь?) , очередь заключает в себе некие глубокие если не тайны, то по-крайней мере мысли.

Ибо очередь есть не что иное, как иерархия, развернутая во времени.

С чего начинается Книга Бытия?
Она начинается … с очереди.
Творение не вдруг и не мгновенно является , а стоит в очереди к Творцу, как бабушки к Причастию.
В первый день — свет.
А все остальное — суша, моря, травы , деревья,  гады и птицы со зверями — все стоит спокойно в очереди и дожидается своего времени.

А теперь — вопрос: Кто стоит последний в этой очереди?
Точно.
Венец творения.
Человек.

А вот и нет.
Последним в этой очереди стоит … Сам Творец.
не первый день благословил Бог. И не шестой. Последний день, день седьмой.
(вспомним, что и день Воскресный не только первый день недели , но и суббота суббот, то есть последний из последних)
Что говорил Господь в Евангелии?
На какое место садиться на пиру?
На последнее.
Почему?
А там Бог.
Он всегда стоит в самом конце любой очереди.

С чего начинается Евангелие?
Правильно.
Оно начинается с «Книги родства». Которая не что иное, как … паки очередь.
Мы рождаемся в некоей священной очереди, в которой стоят наши праотцы, деды, родители, в эту же очередь становятся наши дети и внуки. И кто последний в этой очереди?
Опять Христос.
Вспомним, как Израиль переходил через Иордан. Сначала вошел Господь (видимым образом — Ковчег Завета)
Затем согласно прописанному в книге Чисел порядку по коленам, по племенам и родам весь Израль — а Ковчег стоял на месте.
А когда перешли все до единого человека, последним опять шел Господь. (Вспомним тут и знаменитое апокалиптическое «Аз есмь Первый и Последний, Начало и Конец»)

За нарушение очереди побиты пастухи Моисеем в Мадиамской земле.
В очереди происходили казни Египетские,
в очереди даны заповеди,
само священство именуется не чем другим, как чредой, т.е. очередью .
Согласно очереди поднимались и снова становились станом колена Израиля.
Согласно очереди приходили к скинии с дарами вожди колен.
Даже Земля Обетованная давалась Израилю не вся скопом, а в порядке очереди (чтобы запустевшая земля не произвела зверей, которые бы уничтожали Израиль)
Книга Иисуса Навина это не сводка хаотических сражений на всем фронте от Информбюро, это изложение очереди.
Даже в такой маленькой книге, как Руфь, речь идет не о чем ином, как об очереди. Вооз берет Руфь в жены не иначе, как уступив сначала место по очереди более близкому родственнику, и только после его отказа, совершает волю Божию.

Что сказать о книгах Царств? Само престолонаследие — это соединение воедино иерархии одновременной и иерархии во времени, т.е. очереди и иерархии. Очередность престолонаследия — ключевой вопрос всех царств , не только Иудейского, но начиная от Вавилона и заканчивая императорским домом Японии. Отчего всегда был мир и благоденствие? От соблюдения очереди престолонаследия.
От чего смуты, кровавые войны и разорения что в русских княжествах , что в японских провинциях? От нарушения очереди престолонаследия.

Вспомним, как был помазан Давид на царство Израиля? Сначала по очереди подходили все сыновья Иессея. Кто был последним в очереди? Давид.
В очереди исполняются псалмы (песни степеней это не только песни возвышения, но и песни очереди)
В очереди совершались жертвоприношения.
Само Богослужение, что Ветхозаветное, что Новозаветное есть не что иное, как очередь священнодействий. Причем очередь очередей в очереди — каждый круг — дневной, седмичный, воскресный, евангельский, годовой — это не что иное, как очередь.
Вспомним тут и апостола Павла, который повелел не всем скопом молиться- а по очереди, — если кому будет откровение, то другой должен молчать.

Так что куда ни посмотри — везде очередь.
Про церковный быт — и говорить нечего. Сплошные очереди. На исповедь — очередь, на Причастие — очередь, на соборование — очередь, на помазание — очередь, к святым мощам — очередь, к иконам- очередь. За просфорками — очередь, даже к священнику за благословением — и то очередь.

Что же такого в очереди , что она пронизывает и содержит в себе чуть ли не все священное в Церкви?
Почему преподобный Севастиан, когда  в голодном Казахстане  советские новые люди выкидывали его , больного и немощного старца из очереди , без прекословия выходил и снова  становился в конец ее, даже если это означало остаться без хлеба.
Почему преподобный Антоний Оптинский, приходя к брату преподобному Моисею раньше всех , заходил последним, и стоял все это время на ногах?
Ну ладно. Пусть по смирению стоял он в очереди, но на ногах то зачем?
Почему когда здоровые как кони семинаристы по праву «своих» шли без очереди к мощам преподобного Сергия, в ее самом конце  , как чужой, стоял с двумя палочками  игумен Михей , будучи едва-едва в состоянии ходить?

Ответ ,конечно простой, последнее место в очереди — место Христа. И Его святые просто становятся туда, где Он. На то место, где уже Он.

Но почему?
Почему не первое место?
Было бы так славно, если бы место Христа было первым местом.
Пробился локтями и знакомствами — и  молодец.
А на последнем месте сидеть практически невыносимо.
Я пробовал — не получается.
Словно какая-то сила гонит.

Последнее место — это место священнодействия. Место принесения жертвы, причем не иной какой жертвы, как жертвы любви.
Которая связывает его со всеми, кто перед ним.
Тем, что он жертвует свое время, свои силы, свое терпение.
Тем, что он не бежит удовлетворять своей нужде, какой бы тяжкой и срочной она ни была, а как Ковчег Божий ждет , пока войдет последний человек.
Посмотрим на Литургию, когда ее служат несколько священников или архиереев.
Кто ее совершает?
Тот , кто стоит на первом месте?
Да. Но на первом с какого конца?
Место то посчитать очень легко.
Считаются они от Горнего места.
И на последнем месте оказывается патриарх (архиепископ или настоятель). А на первом — самом близком к Богу — самый младший и самый бесчестный.
И именно тот, кто стоит на последнем месте , совершает Литургию. Остальные — сослужители.
Тут уместно вспомнить и слова Евангелия  »аще кто вас хощет вящший быти, да будет всем раб».

Именно очередь в этом смысле является тем самым «союзом любви» , т.е. связью любви, веревкой любви, которой были связаны апостолы на Евхаристии.
Все, кроме  одного.
Который не терпел ждать очереди и омакал кусок в солило вместе с Христом. 

Источник