Священноисповедник Афанасий (Сахаров): «Грустно, больно, скорбно, плакать хочется…»

Архипастырь-исповедник, всю жизнь бывший убежденным монархистом и поборником чистоты веры и священных канонов, епископ Афанасий в 1922 году встал на борьбу с обновленчеством; из-за недопустимых компромиссов с богоборческими властями со стороны высшей церковной власти прекратил с нею литургическое общение, став самым авторитетным представителем движения непоминающих.

С 1922 года по 1955 год с безчеловечно короткими перерывами длился исповеднический подвиг епископа Афанасия во узах и лишениях.

Священноисповедник Афанасий (Сахаров)  1943 г.

Сам владыка в конце 50-х годов запишет: «27 июня 1954 года исполнилось 33 года архиерейства. За это время: на епархиальном служении 33 месяца. На свободе не у дела 32 месяца. В изгнании 76 месяцев. В узах и горьких работах 254 месяца». Больной и предельно измученный, епископ Афанасий увидел свободу благодаря духовному сыну, Георгию Георгиевичу Седову, который выступил в качестве опекуна.

Последние годы земной жизни епископ Афанасий провел в г. Петушки Владимирской области. Владыка много работал, заканчивал начатую еще в неволе службу Всем русским святым, собирал службы и жития со всех концов России и даже из-за границы. Редактировал богослужебные книги, составлял моления за Русскую землю и многие другие. Он тщательно собирал все, что известно о русских подвижниках благочестия, составляел многостраничные книги своих «Синодиков», предстательствуя пред Богом за всю Россию.

После освобождения Владыки Афанасия многие чада Церкви потянулись к нему, как овцы, не имеющие пастыря, рекой полились письма – ему писало не менее четырехсот человек. Те, кто хоть раз соприкоснулся на своем жизненном пути с Владыкой Афанасием, старались восстановить с ним связь, их письма полны признательности за ту поддержку и веру, которые они получали от общения с ним. Корреспонденты соединяли с Владыкой своих знакомых, и так образовывались целые духовные семьи.

Но что же увидел в церкви середины 20 века старец-священноисповедник, который еще в 1945 году из сибирских лагерей передал духовным чадам позволение поминать «вновь избранного» (на самом деле – назначенного) патриарха Алексия (Симанского)? Взору епископа, знавшего дореволюционную, Государеву Россию и Российскую церковь – чем же предстал сталинский новодел – РПЦ? Вот что пишет духовная дочь владыки Афанасия Нина Владимировна Трапани, в свое время также совершавшая исповеднческий подвиг за Веру Христову во узилищах и изгнании.

Н.Трапани

 
«… Я стала часто бывать у Владыки в Петушках. Эти последние годы Владыка поднялся духовно во весь рост. Все пережив, много перестрадав, он способен был понять каждого.

Как изменился мир за его отсутствие… В церквах беспрепятственно совершалось богослужение, Московская Патриархия возглавляла Церковь на Руси. При Патриархе заседал Синод, состоящий из духовенства. Из-за границы прибывали делегации зарубежного духовенства, в Европе и Америке был создан Экзархат. Казалось бы, и желать больше нечего. Но то, что со скорбью отметил святитель, — это странно упорное обмирщение Церкви. Как будто церковные деятели не приняли наследия Святых отцов. Устав упорно не соблюдался. Монашество приняло чисто формальный образ, как необходимая ступень для продвижения по иерархической лестнице.

В 1956 г. после тридцатилетнего перерыва Владыке удалось послужить в Лавре преподобного Сергия. Об этом своем служении он говорил, что был очень утешен и одновременно огорчен. «Есть Лавра, и, в существе, нет Лавры…»

А в 1957 г. Владыка писал по поводу его неудавшейся поездки в Загорск в день Благовещения Пресвятой Богородицы: «…Сейчас понял, почему Господь не благословил мою затаенную мысль послужить сегодня в Лавре… вчера в Лавре на всенощной читали акафист Богоматери. Скажите, по какому это Уставу?.. Благодарю Бога, что не пришлось мне присутствовать на таком коверкании Устава и нарушении всех Лаврских исконных традиций. А завтра в Лавре будет третья Пассия. (Служба, взятая из католической традиции — ред. kazachestvu.ru)

Еще лучше!.. Я думаю, в могиле повертываются и святитель Филарет, и наместники о. Антоний и о. Товия…» (Приведен фрагмент из письма к прот. Иосифу Потапову от 7.4.1957 – ред. kazachestvu.ru)

Единственное служение епископа Афанасия в Троице-Сергиевой Лавре

Единственное служение епископа Афанасия в Троице-Сергиевой Лавре

Прием Владыке был оказан весьма прохладный. Кафедры он не получил, хотя по состоянию здоровья он не особенно претендовал на это.

Владыка говорил, что, когда, по его просьбе, знакомая женщина сдавала в Патриархию письмо на имя Святейшего, особа, принимавшая письмо, сказала: «Это от е[пископа] А[фанасия] Сахарова? От обновленца?» И прибавил: «Значит, там все знают Сахарова и не считают своим».

После аудиенции у Святейшего Владыке предложили принять участие в издании Православного календаря и назначили председателем Богослужебной комиссии, которая готовила к изданию «Богослужебные указания».

Он с воодушевлением взялся за нужную и близкую его душе работу. Он и ранее говорил о себе: «Я не созерцатель, я — уставщик…» И вот он отдался весь представившейся ему возможности применить свои знания. Но очень скоро Владыка почувствовал разочарование.

«…Жалею, — говорил он вскоре, — что согласился принять участие в редактировании «Богослужебных указаний».» Со всех сторон приходят «грустные вести о забвении, об игнорировании Устава церковного…»

Вот какое значение Владыка придавал соблюдению Устава церковного. «Грустно, больно, скорбно, плакать хочется…» — говорил он.

В связи с изданием «Богослужебных указаний» возникло много недоразумений, и Владыка отказался от редактирования «Указаний», оставив за собой право консультанта.

Все свои труды по церковному Уставу Владыка хотел завещать в библиотеку Церковно-богослужебной комиссии. Но случилось так, что комиссия распалась… Нашли, что комиссия берется не за свое дело, «сует нос, куда ее не просят…»

По этому поводу Святитель писал: «Я очень болезненно переживаю разгон комиссии, очень скорблю, что из-за моего неумения подлаживаться, держать нос по ветру ликвидировано очень нужное, очень полезное, жизненно необходимое дело…»

А когда в 1957 г. вышли из печати «Богослужебные указания», он написал: «Во избежание всяких неправильных суждений считаю необходимым заявить следующее. Я с радостью принял сделанное мне в прошлом году предложение, но уже вначале в процессе работы выяснилось, что некоторые мои уставно-богослужебные суждения оказались неприемлемыми. Поэтому я отклонил от себя как составление, так и редактирование «Богослужебных указаний». Я согласился только сделать некоторые указания и советы. Но и эти последние в большинстве своем не были приняты во внимание. Посему я ни в коей мере не считаю себя ответственным за содержание «Богослужебных указаний» на 1957 год».

алексий симанский николай ярушевич

Патриарх Алексий (Симанский) и митрополит Николай (Ярушевич)