Константинополь — наш, Воронежу — приготовиться! «Мировое православие» не разваливается, а переформатируется

Чем отличается еврейская мама от арабского террориста? — С террористом еще бывает можно договориться, а с еврейской мамой — без шансов.

Эта израильская народная мудрость распространяется и на другие объекты, чье сходство с еврейской мамой настолько отдаленное, что за такое сравнение еврейская мама может обидеться. Вот взять, например, называющую себя матерью-Церковью для украинского народа РПЦ Московского патриархата. Но еврейская мама если обидится, то простит, а РПЦ МП не прощает — никогда ничего. Кто сталкивается с нею «по работе», тем она не дает об этом забыть. А все остальные это очень хорошо запомнили еще в 2012 году, после чьих-то истошных звонков начальнику московской полиции и приговора для «Pussy Riot». А потом — и нескончаемых уголовных дел по оскорблению ее, почему-то всегда только РПЦ МП, религиозных чувств.

Поэтому сейчас так много народу возбуждено — кто-то ужасом, а кто-то радостью: вот-вот РПЦ МП разорвет общение с Константинополем. Ведь уж как ее обидели, как обидели… ну как тут будет не разорвать отношений? Если считать это вопросом, то мой ответ — не разорвать никак.

Дальше будет обоснование этого тезиса в двух частях. В части первой объясняется, почему на самом деле общение с Константинополем обязательно должно быть разорвано, а во второй части — объясняется, почему оно все равно не будет разорвано. И только совсем чуть-чуть в конце будет сказано о том, что будет на самом деле.

Часть 1: Почему общение с Константинополем обязательно должно быть разорвано

Собаки лают, а караван РПЦ МП идет. Какова скорость этого каравана? Она равна скорости самого медленного верблюда. Самым медленным верблюдом при нынешней организации РПЦ МП является Патриарх. При нормальной для РПЦ МП организации ее караван бывал устроен иначе. Патриарх был погонщиком, который сам выбирал и направление, и верблюдов. Но особенности нынешнего лидера таковы, что вместо погонщика он сам стал первым, а заодно и самым медленным. Его душа печальна и хороша, но с ним невозможно говорить, и он ничему не научится.

Люди с подобными особенностями личности нечасто, но и не очень редко пробиваются в лидеры, и, если их быстро не убирают, вверенная им структура коллапсирует. (Кому не лень читать научные книжки, могу особо порекомендовать две работы Отто Кернберга: «Тяжелые личностные расстройства» (разделы про злокачественный нарциссизм с параноидной регрессией) и «Конфликт, лидерство, идеология в группах и организациях» (о формировании fight-flight и dependency groups вокруг нарциссического лидера)).

Но кто ж его уберет? Вопреки поверхностным представлениям об устройстве современного российского государства, ни у кого нет готового механизма, чтобы это сделать, не привлекая субподрядчиков из ГРУ. Даже у Кремля. Кремль такой механизм может создать, но для него это немалая работа, которой должна предшествовать «еще более немалая» работа мысли, проистекающей от осознания необходимости это сделать. Именно необходимости, а не просто желания — которое, вероятно, есть уже давно и постоянно усиливается. Для одноразовой пересменки Патриарха никто не будет заводить такой сыр-бор, а если уж заведут — то только для возрождения синодального строя в аутентичном петровско-сталинском формате, когда командовать попами приставят специального дядьку. Но сейчас Кремлю совершенно не до попов, и патриаршеству Кирилла (Гундяева) абсолютно ничто не угрожает.

Итак, самый медленный определяет движение всей РПЦ МП. Как он это делает, если кратко?

Анализируя деятельность политиков, всегда надо отключать звук и следить за руками (не слушать, что они там себе врут на публику, а запоминать и оценивать только действия). Здесь это сделать особенно легко. Нужно знать только шесть нехитрых правил и не забывать, что их список исчерпывающий: никакими другими соображениями современная РПЦ МП руководствоваться не будет, даже если кто-то там сильно захочет и даже если это будет необходимо для ее выживания.

Шесть нехитрых правил для машинного (на бухгалтерских счетах) прогнозирования политики РПЦ МП (верны только при гундяевском управлении!):

Поповский хватательный рефлекс не может быть остановлен вообще никакими рациональными соображениями, то есть он не компенсируется здоровой поповской хитростью; он может быть остановлен только прямым ощущением опасности (которое, правда, может быть параноидным страхом — и тогда оно еще сильнее чувства реальной опасности; см. пункт 6).
Длинные или хотя бы двухходовые сценарии могут обсуждаться, но никогда не могут исполняться иначе, как по случайности: поведение субъекта абсолютно свободно от обязательств, не делая исключения даже для собственных планов; нарушение обязательств воспринимается субъектом как ощущение жизни, свобода, верный инстинкт и, может быть, что-нибудь специфически религиозно-мессианское.
Стремление к абсолютному контролю (в идеале — над всем миром) в качестве навязчивой идеи, а не рационального выбора. Поэтому оно всюду и всегда, в любой момент и рационально не контролируется.
Что не получается контролировать, то обесценивается: перестает существовать в психологической вселенной субъекта. Обесценивание — механизм быстрого и безболезненного переживания поражений. Вообще, чтобы решить все проблемы с внешним миром, лучше всего закрыться с головой одеялом; при нормальном развитии такое поведение проходит где-то в подростковом возрасте. (Отсюда отмена в последний момент поездки делегации РПЦ МП на Критский собор 2016 года, хотя для делегации уже были забронированы отели).
Самое болезненное — это публичное унижение, когда не удалось обесценить реакцию тех, в чьих глазах приходится быть униженным (на научном языке это называется разрушением нарциссического «грандиозного Я»). Это сродни острой физической боли. Реакции становятся неконтролируемыми и часто во вред себе. (Отсюда и такая дикая реакция на оскорбление от «Pussy Riot»; оскорбились многие, что естественно, но потребовали уголовного преследования — только некоторые).
Следствие такой боли — подозрительность и сильнейший страх (это и называется «параноидной регрессией»).

Больше никаких правил и мотивов поведения тут нет и, главное, быть не может. Кто думает, что может, тот ошибается и сделает неверный прогноз.

Тогда очевидно, что общение с Константинополем должно быть разорвано: стремление РПЦ МП к первенству («абсолютному контролю») в православном мире физиологически неизбежно, столкновение интересов с Константинополем неразрешимо, победить Константинополь не удается, значит, нужно скорее его обесценить и запустить в РФ сценарий «Старообрядчество-2» — за новую старую русскую веру.

Всё логично. А где ошибка?

Часть 2: Почему общение с Константинополем никогда не будет разорвано
Ошибка в том, что все это логическое рассуждение проведено в безвоздушном пространстве.

Да, мнения «народа церковного», что бы ни называлось этим словом, в РПЦ МП не слушают, и его учитывать было не надо. Люди — это не субъект государственной религии, а ее обновляемый ресурс. Государственная религия, если она все-таки пролезла в секулярное общество, бывает соединена с людьми не симбиозом в общей экологической нише, а пищевой цепочкой, в которой люди образуют нижнее звено по отношению к церковным чиновникам. Без еды нельзя, но она не для того, чтобы с ней разговаривать: в лучшем случае, сфотографируют для патриаршего инстаграма.

Ошибка рассуждения в части 1 была в другом. Разбирая конфликт, нужно не забывать, что у конфликта всегда две стороны: есть фронт, а есть тыл. Когда тыл прочный, то его можно вынести за скобки и не рассматривать. Но у РПЦ МП он так и ходит ходуном и тычет в ее филейные части всеми своими башнями. МП должна не себе угождати (хотя, если во вторую очередь, то и себе тоже), но своему владыце и благодетелю — Кремлю.

И вот здесь и наступает страшное — описанное в пункте 6 инструкции выше. Сначала Константинополь устроил для Моспатриархии ситуацию, описанную в пункте 5, — и отголосками ее криков боли стала истерика «экспертов» в государственных средствах пропаганды, — но тогда МП свалилась в параноидные страхи и стала так думать о Самом Страшном, как будто оно уже задышало ей в затылок.

Самое Страшное — это что от нее отвернется Кремль. Это не только страх Патриарха, что Кремль отречется от него лично, а именно системный страх МП. Они ведь завалили доверенный им ответственный участок работы, причем, до последнего успокаивали начальство, будто у них все под контролем, а само начальство в это время, пытаясь им помогать, влипало в разные мутные истории — особенно в Греции (там ведь не только перестали давать визы попам, но выслали вполне светских дипломатов и еще прошлись по чекистско-поповским организациям, работающим на православном Востоке). Если Кремль играет в православие, то он играет именно в «мировое православие»; ему нужна РПЦ МП только как его часть. РПЦ, согласно почтенной советской традиции, — средство дополнения дипломатических каналов, а не источник дополнительной конфронтации для самой себя и своих хозяев.

Видимо, сейчас Гундяев настолько отвлекся от этой реальности, что в Кремле встревожились. Секретарю Путина пришлось через СМИ и в последний момент передавать Синоду РПЦ МП, какое решение будет означать переход красной линии. Синод эту линию не перешел, но создание аварийной ситуации ему зачтется.

Он ее и дальше не перейдет, потому что страшно. В Кремле хорошо знают цену МП: цена измеряется тем, что будет с МП без Кремля. В Кремле вряд ли склонны преуменьшать свое собственное значение для МП. Поэтому худшее, что могла сделать МП, — это начать создавать Кремлю проблемы во внешней политике. А она уже начала, и это уже для нее очень плохо. Но пока это проблемы маленькие (хотя они большие в масштабах Греции, например). Это если не будет разрыва с Константинополем.

А если будет — то получится, что в руках у Кремля телефон для спецсвязи по всяким деликатным делишкам превратился в деревяшку. Но Кремль точно не будет играть с РПЦ МП в карго-культы. Ему нужно настоящее «каноническое» православие, которому его научила сама же Московская патриархия — то есть православие, признанное всеми так называемыми поместными Церквами. Пострадать за гундяевскую правую веру Кремль пока не готов. Проект «Старообрядчество-2» воспринимается как карго-культ, а его адепты — как сумасшедшие.

Так что не будет никакого разрыва. «Что-то» — будет. Но синодалы придумают сделать это так, чтобы Кремлю они могли предъявить наличие общения с Константинополем, а где-нибудь перед другой аудиторией сказать, что они еще что-то там у себя оборвали. Митрополии Воронежа — приготовиться! (В современной политической культуре в ответ на санкции Запада принято «бомбить Воронеж», то есть дополнительно наказывать себя «контрсанкциями»).

Реальный сценарий предполагает не распад «мирового православия» на две части и даже не откол от него РПЦ МП в особую секту, а предельно глубокое унижение РПЦ МП в существующих отношениях между поместными Церквами официального православия. Если первоначально был шанс всего лишь перестать дышать в затылок Константинополю и занять почетное де-факто второе место, увеличив лишь разрыв между вторым и первым, то теперь так не получится. В «мировом православии» появилась каста париев, состоящая пока из одной РПЦ МП, но на грани присоединения к ней колеблется патриархат Сербии. Посмотрим, найдутся ли еще желающие. Да и на саму Сербию теперь посмотрим.

Расслоение «мирового православия» на касты — сейчас главный итог событий вокруг Украины (если, разумеется, смотреть не изнутри, а извне самой Украины).

Епископ Григорий (Лурье),
для « Credo. Press »

 https://vk.com/club67640986?w=wall-67640986_1065